
kos_korneev wrote in
old_krapivin_ru
- December 14th, 13:52
Здравствуйте, уважаемые сообщники!
Я неплохо знаком с творчеством В. Крапивина, некоторые его произведения отношу к разряду любимых.
Однако мне не приходилось раньше читать подряд несколько его вещей разных лет; в основном, читал циклами, где всё взаимосвязано и вытекает одно из другого. Недавно, на странице Крапивина в одной из интернет-библиотек, выбрал несколько значительно отстоящих друг от друга по времени написания повестей, и прочитал.
Вот что бросилось в глаза: неизбежное присутствие "корабельной" тематики как в старых, так и в новых произведениях. Это не плохо, конечно, само по себе, - прееемственность важна для писателя. Но почему же герои Крапивина столь часто увлекаются кораблями? Конечно, у них есть и другие увлечения: например, в одной повести встречается отрицательныый герой - теннесист. Некоторые его герои становятся писателями, лётчиками, журналистами. Однако же, эти предпочтения перетекают из романа в роман, что не может не привлечь внимание - выходит, будто автор исподволь "говорит" читателям, какие профессии благододны и подходят для добрых детей "с кулаками", а какие серы и обыденны, и дорога в них - обыденным личностям, лишённым воображения и "кристальной" сущности.
Но вернёмся к кораблям. Выходит, современные Крапивинские дети - старомодны?! В век компьютерных технологий и информационной глобализации его герои с упорством обречённых цепляются за пионерскую романтику 70-х - самодельные лодки, коллективно построенные "бункеры" для общих сборов, карты маршрутов Крузентштерна на стене, морские словари на полках...
Не раз современные крапивинские герои говорят примерно следующее: "Да ну их, эти компьютерные игры - так одна кровь, убийства, монстры". Автор что, нормальных компьютерных игр не видел? И не знает, что существует немало прекрасных развивающих игр; а ещё есть игры интеллетуальные, где не надо никого убивать, а ходить и решать разные головоломки. Почему его герои огульно отрицают целый информационный пласт?
Выходит, что средний крапивинский мальчик - это такой "лягушонок" с чистой душой и головкой, забитой разными романтическими историями. Однако же, ему не чуждо и самокопание; иногда он так в себе роется, что любой взрослый обзавидуется. Причём, самокопание происходит в формате внутреннего диалога - герой как бы разделяется на две личности, и они ведут между собой спор о правильности/неправильности конкретного поступка. Знаете, мне приходилось работать с детьми, но таких черт я не встречал даже среди самых разумных из них. Не детское это, знаете ли, дело. Детство, как и любая часть жизни, формируется из плохого и хорошего - так вот, в положительных героях Крапивина явный перебор хорошего, и практически нет отрицательных черт. Ну не бывает же так... Это же чистой воды идеализация.
И ещё. Современные Крапивинские дети - любители книг, почему-то совершенно незнакомы с современной им детской литературой. Твен, Грин, Чуковский, Жюль Верн, Пушкин - это пожалуйста, сколько угодно и наизусть. Но есть же замечательные детские писатели Тюхтяевы, Андрей Тру, Сергей Белоусов ("Приключения Печенюшкина"). С ними-то как?
И почему в современных книгах Крапивина добро и зло так полярно разделены? Если хорошие - то все, если плохие - тоже. И это дано уже в условиях задачи, то есть сразу с начала произведения. А где Путь - который может пройти человек - от плохого к хорошему, или наоборот? Где они, эти самые "пограничные" личности? Какая-то чёрно-белая гамма получается.
Вот мои сумбурные мысли :) если Вы хотите меня опровергнуть, или дополнить, либо у Вас есть собственное видение поднятых здесь вопросов, высказывайтесь!
Я далёк от того, чтобы ставить под сомнение художественную ценность произведений Крапивина - он, несомненно, ярчайшее явление в детской литературе. Как я уже говорил, многие его вещи мне безоговорочно нравятся. Поднятые здесь вопросы касаются его новейших произведений, примерно с начал 2000-х (например, "Я больше не буду, или Пистолет капитана Сундуккера).